нирвана

Поистине, о Драупади, дхарма – и только она – есть лодка, переправляющая на небо; так корабль перевозит купца на противоположный берег океана⁷⁵. Если бы дхарма, коей следуют ревнители благочестия, не приносила кармического плода, то весь этот мир, о беспорочная, погряз бы во мраке заблуждения. Люди, сталкиваясь с необоримыми трудностями, не достигали бы нирваны, не обретали бы мирских благ, а образом жизни подобились бы скоту. Если бы труды подвижников, брахмачарья, жертвоприношения, возглашение Вед, даяния и честность не приносили своего плода, то зачем (мудрецы) древних и наидревнейших времен стали бы следовать благочестию? Когда бы действия не приносили плода, все это было бы чистейшей ложью. Зачем же тогда святые мудрецы, боги, гандхарвы, асуры, ракшасы и (великие земные) владыки столь ревностно следовали бы дхарме? Они следуют дхарме потому, что постигли: Установитель в этом мире наделяет плодами достойнейших и верных – такова вечная дхарма, о Кришна!

Той самой ночью, о Индра царей, могучий духом, великий святой мудрец, потомок Бхригу, совершал жертвоприношение для Саудьюмни, чтобы тот (обрел) сына. Там стоял, заранее приготовленный, о Индра царей, огромный кувшин, полный воды, очищенной заклинаниями: испив ее, супруга (Саудьюмни) должна была родить сына³⁴², подобного Шакре. Водрузив тот кувшин на алтарь, великие мудрецы, уставшие от ночного бдения, легли отдохнуть, и Саудьюмни прошел мимо них. Царь, у которого пересохло в горле, мучимый жаждой, усталый, вошел в ту обитель, страстно желая напиться, и попросил воды, но возгласа, (исторгнутого) пересохшим горлом усталого (царя), никто не услышал, словно птичьего крика. И тут, увидев кувшин, полный воды, царь стремительно бросился к нему, напился, а (оставшуюся) воду вылил. После того как мудрый царь, томимый жаждой, испил прохладной воды, он погрузился в нирвану и испытал величайшее блаженство.

Я расскажу тебе, царь Юдхиштхира, эту поучительнейшую историю о Дхундхумаре. Выслушай ее. Ты узнаешь, властитель, о том, как царь Кувалашва, владыка земли из рода Икшваку, стал Дхундхумарой. Есть на свете, о бхарата, великий святой мудрец по имени Уттанка. Обитель его, о каурава, (находится) в прекрасных безлюдных краях. На долгие годы, о великий могучий царь, Уттанка посвятил себя суровейшему покаянию, чтоб заслужить благосклонность Вишну. Довольный (Уттанкой), Властитель явился ему. Увидев (Вишну), святой мудрец склонился перед ним и постарался умилостивить (его) прославлениями: «Все живое, о бог, – асуры, боги, люди, все движущееся и недвижимое, Брахман, Веды, (все) то, что доступно познанию, сотворено тобою, о лучезарный! Голова твоя – небо, о бог, глаза – солнце и луна, а дыхание – ветер. Твой пламень духа – огонь, о неколебимый, руки твои – стороны света, лоно – великий океан, бедра твои – горы, о бог, а пуп – небеса, о Губитель (демона) Мадху! Стопы твои – богиня-земля, волоски (на твоем теле) – травы. Индра, Сома, Агни и Варуна, боги, асуры и великие (демоны)-змеи служат тебе с поклонами, прославляя тебя разными гимнами. Тобой, о владыка мира, проникнуты все существа. Великие святые мудрецы-йоги, чья мощь огромна, поют тебе хвалу. Когда ты доволен, мир благоденствует, но (воцаряется) ужас великий, если ты гневен. Один ты, о величайший из мужей, можешь избавить (любого) от (всех его) страхов, ибо в твоих руках счастье всего сущего – и богов, и людей. Тремя шагами, о бог, ты пересек три мира и уничтожил процветавших асуров. Эти твои шаги принесли богам высшую нирвану. Твой гнев, о лучезарный, – погибель для Индр среди дайтьев. Ты и творец, и делитель всего живущего на земле. Добиваясь твоей милости, все боги обретают блаженство». После того как Уттанка, великий душою, так воспел Хришикешу, Вишну сказал ему: «Я доволен тобою, выбирай себе дар».

Выслушав это, Маудгалья, достойнейший из подвижников, задумался над словами посланца богов и, обдумав их, произнес: «Поклон тебе, о вестник небес! Ступай, куда тебе хочется. Не надо мне неба, если это чревато великим страданием, не надо блаженства. Быть оттуда низринутым – огромное горе, жестокая беда. Те, что блаженствовали на небесах, попадают потом на землю, поэтому я не желаю неба¹⁹. Я буду стремиться лишь в те беспредельные края, достигнув которых больше не знают печали и горестей и (никогда этих мест) не покидают». Такими словами отшельник простился с посланцем богов. Теперь он перестал заниматься сбором колосьев и зерен, оставшихся после жатвы, и познал несравненный покой. Став равнодушным к хуле и к прославлению, безразличным к тому, что перед ним – камень, ком земли или золото, он постоянно был погружен в размышления, предаваясь чистой йоге знания. Черпая силу в йоге размышления, вкушая ни с чем не сравнимое блаженство, он достиг непреходящего совершенства – главного признака нирваны²⁰. Так и ты, о Каунтея, не должен печалиться: изгнанный из своего необъятного царства, ты вновь обретешь его с помощью подвижничества. За счастьем следует горе, несчастье сменяется радостью. Чередуясь, они кружатся вокруг человека, как спицы в окружности колеса. Пройдут эти тринадцать лет, и ты, чье мужество беспредельно, вернешь себе царство отцов и дедов. Так не терзай же тревогой свою душу!

19. …я не желаю неба. – Сюжет о Мудгале знаменует собой отрицание древнего (и на определенных уровнях религии, несомненно, удерживавшегося) идеала достижения «мира богов» с позиций нового учения о «спасении» (нирване или мокше), характерного как для буддизма, так и для формирующегося в эту эпоху индуизма. «Мир богов» представляется теперь лишь инстанцией на «пути предков» (см. примеч. 31 к «Сказанию о жизни в лесах»), отождествляемом с «кругом сансары» (ср. [91, с. 94]).

20. …совершенства – главного признака нирваны (siddhim… nirvāṇalakṣaṇa). – Возможны также переводы: «совершенства, отмеченного нирваной» или «совершенства, определяемого как нирвана». Каков бы на был точный смысл слова «нирвана» в данном месте (см., напр., [96, с. 19]), по контексту ясно, что им обозначается состояние, тождественное или весьма близкое к моменту освобождения из «круга сансары».

86. По религиозным представлениям индийцев, всякое существо подчинено бесконечной цепи перерождений и никогда не выпадает из круговорота бытия У буддистов это может быть прекращено лишь достижением нирваны, т. е. состояния абсолютного покоя или, по словам Маркса, пребывания «в том душевном состоянии небытия, которое буддизм рассматривает как вершину человеческого блаженства» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 31, Госполитиздат, М., 1963, стр. 423). При этом последующая форма существования всякой твари определяется в зависимости от результатов ее добрых или дурных поступков, совершенных в предшествующем рождении, т. е. в прежней жизни. Она определяется кармой (karma — букв. «возмездие»), безличной силой, которая автоматически подводит итог добрым и дурным деяниям человека и прочих живых существ.

269. Согласно религиозным представлениям индийцев, всякое живое существо подчинено бесконечной цепи перерождений и никогда не выпадает из круговорота бытия. По воззрению буддистов, это может быть прекращено лишь достижением нирваны, т.е. состояния абсолютного покоя или, по словам Маркса, пребывания «в том душевном состоянии небытия, которое буддизм рассматривает как вершину человеческого блаженства» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 31, с. 423). При этом последующая форма существования всякой твари определяется в зависимости от результатов ее добрых или дурных поступков, совершенных в предшествующем рождении, т.е. в прежней жизни. Она определяется кармой (karma — букв. «возмездие»), безличной силой, которая автоматически подводит итог добрым и дурным деяниям человека и прочих живых существ.

93. Смысл тут заключается в том, что попасть или в ад, или в рай — одинаково плохо, ибо и рай благоприятно способствует чувственным наслаждениям. Поэтому лучше Мокша (mokṣa), т.е. окончательное спасение души, или же Нирвана (nirvāna), т.е. состояние абсолютного покоя. (См. прим. к переводу П.Ч.Роя на с. 186).

110. Угасание в Брахмане. — В оригинале: brahma-nirvāṇa. Термин «нирвана» (букв, «угасание», возможен перевод: «умиротворение, блаженство», но обычно это слово оставляют без перевода), редко употребляемый вне буддийской литературы, свидетельствует здесь, как полагают, «об определённой близости Гиты к атмосфере духовных поисков раннего буддизма» (Семенцов 1985:73). К.-Т. Теланг понимает здесь nirvāṇa как блаженство слияния с Брахманом (см.: Bhagavadgītā 1882:66; его переводу: Brahmic bliss — следует и Гояндка). Семенцов оставляет сложное слово «Брахма-нирвана» без перевода. Зэнер и ван Бейтенен, следуя, очевидно, Раманудже, толкуют его как отождествление обоих понятий. В палийском каноне, указывает Зэнер, слово brahma-nirvāṇa не встречается и введено в индуизм, по-видимому, «Гитой» (см.: Bhagavad Gītā 1969:159).

Кто привержен «узкому пути»,⁴³ достиг удовлетворенности, избавился от всяких мыслей и шаг за шагом отрешается от всего прежнего — тот (поистине) становится «бездействующим».⁴⁴ Всему дружественный, все готовый претерпеть, со всеми любезный, обуздавший чувства, не ведающий страха и гнева, истребивший в себе желания, — (такой) человек обретает спасение. Кто ко всем существам относится так же, как и к самому себе, кто чист и самообуздан, лишен самомнения и тщеславия — тот, поистине, освободился от всего. Кто безразличен к жизни и смерти, счастью и страданию, обретению и потере, любви и ненависти — тот достигнет освобождения. Кто не желает ничего чужого, никого не презирает, чья душа свободна от страстей, кто поднялся над парами противоположностей — тот, поистине, освободился от всего! Для кого не существует нигде ни врагов, ни близких, ни потомства; кто отрешился от долга, житейской пользы и чувственных радостей, кто более ни к чему не стремится — тот достигнет освобождения! Кто не соблюдает более дхармы и не нарушает ее, кто уничтожил всю свою прежде накопленную (карму), кто к моменту разрушения телесных элементов достиг ясности духа,⁴⁵ кто поднялся над парами противоположностей, — тот освобождается! Кто не совершает более действий и избавился от желаний, кто видит, что этот мир преходящ, подобен (перевернутой) ашваттхе⁴⁶ и рождениями в круговороте сансары постоянно ввергается в заблуждение; чей разум проникнут отрешенностью; кто неусыпно оберегает себя от скверны всякого беспокойства — тому не требуется много времени, чтобы избавить Атман от оков! Кто видит Атман лишенным запаха, вкуса, осязаемости, звука, чувства собственности, лишенным формы и непознаваемым — тот спасается! Кто зрит его отъединенным от свойств пяти первоэлементов, не имеющим образа, незапятнанным, не состоящим из гун,⁴⁷ но являющимся вкусителем их — тот обретает спасение. Умом оставив всякие побуждения, как телесные, так и душевные, он постепенно приходит к нирване (угасанию), как огонь, лишенный топлива.⁴⁸ Избавившись от всех санскар,⁴⁹ он затем приходит к высшему, вечному Брахману, исполненному покоя, неколебимому, чудесному, Нетленному.⁵⁰

А радость высочайшая — сліянье
Съ единымъ и предвѣчнымъ Божествомъ.
Кто ввѣрится безъ страха Парабрамѣ⁴⁹,
Тотъ въ смертный часъ безъ трепета, спокойно
Въ блаженную Нирвану⁵⁰ погрузится.

Итакъ, старайся, долгъ свой исполняя,
Его во имя долга совершать.
Кто въ отреченьи дѣйствуетъ, по смерти
Войдетъ въ Нирвану⁵⁰ тихую на вѣки.

И въ этомъ мірѣ входитъ мудрый риши,
Очистившись отъ гнѣва, преступленій,
Исполненный любви ко всѣмъ живущимъ,
Въ безплотную и тихую Нирвану⁵⁰.

Смиренные умомъ и духомъ внидутъ
Въ обитель Брамы⁵², въ свѣтлую Нирвану⁵⁰.

Во мнѣ найдя прибѣжище, получитъ
Премудрый іоги⁴⁸⁶³ вѣчную Нирвану⁵⁰.